ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 36

оглавление

На предыдущую страницу

Больничные записи этой женщины указывают, что два врача было в операционной, выполняющих хирургию – штатный хирург (доктор Д.) и главный резидент в нейрохирургии. Штатный хирург надиктовал нижеследующую оперативную сводку в конце истории болезни:

При положении пациента лежа на животе, был сделан обычный срединный разрез (на спине). Кромки кожи были оттянуты назад, и глубокая фасция [ткань] была разделена. Мышца освобожденная от позвонков и пластинок [частей позвоночных костей] L4-5 и S-1 [обозначает уровень операции на позвоночном столбе]… После удаления небольшого количества пластинки дуги позвонка L5, появилась возможность обнаружить большую массу полностью экструдированного [лопнувшего] диска… Огромный фрагмент лежал свободно в канале и был удален. После этого… большое количество самодегенерированного дискового материала было удалено изнутри его пространства… Рана была… закрыта плотно слоями с помощью прерывающихся тонких шелковых нитей… Пациент перемещен в послеоперационную палату…  [с] преждевременными сокращениями желудочков [сердечной аритмией]. По этой причине мониторинг был продолжен в послеоперационной палате.

После того, как женщина была переведена в послеоперационную комнату, была получена неотложная внутренняя медицинская консультация лечить сердечную неравномерность, начавшуюся в операционной. Аритмия спала спонтанно вскоре после того, и остаток больничного курса был без осложнений.

Из сопоставления отчетов о хирургии, данных пациентом и хирургом, не было найдено несоответствий. Особо интересно отметить раздражение женщины при «виде» главного резидента по нейрохирургии – которого она «не видела… прежде операции» - выполняющего главную часть хирургии. Очевидно, ее убедили поверить в то, что ее штатный хирург (доктор Д.) должен быть главным оперирующим. Затем, когда этот врач-резидент впервые посетил ее в послеоперационной палате, она утверждала, что узнает его в качестве «делающего большую часть хирургии». Больничные записи, по-видимому, подтверждают данный аспект женской истории, поскольку единственные отметки на графике до операции были сделаны доктором Д. После операции, тем не менее, ежедневные заметки о ходе болезни делались главным резидентом вплоть до выписки женщины из госпиталя.

Я опросил «учащуюся медучилища», которой женщина описала свой опыт. Хотя эта медсестра забыла множество деталей этого разговора, который был шесть лет назад, она смогла ясно вспомнить нижеследующую информацию:

Главным образом помню, что у нее была разновидность аритмии или еще что-то в этом роде. Она сказала мне, что помнит, как люди говорили: «Скорее, мы должны завершить процедуру [хирургию]». У нее было что-то наподобие внетелесного опыта… Она помнила яркий свет, и то, как они спешили зашить ее спину… Помню, она говорила что=то вроде того, что шрам был неравномерным – или что-то вроде того.

Таким образом, описание женщиной ее хирургического «внетелесного» опыта производит впечатление (по крайней мере, отчасти) подтвержденного доступными больничными записями и присутствовавшей там медсестрой. Относился ли автоскопический опыт каким-либо образом к сердечной аритмии, появившейся в конце операции, сказать сложно. Из свидетельства женщины, тем не менее, кажется, что опыт начался задолго до начала трудностей с сердцем.

На следующую страницу

tags:

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования
Back to Top