ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 44

оглавление

На предыдущую страницу 

Дополнительные ошибки в этих описаниях включают в себя неправильные представления (у отдельных пациентов) об оральных дыхательных путях, используемых для обеспечения прохождения открытого воздуха во время CPR («Они будут использовать деревянные горловые лопаточки, наподобие палочек от мороженого, только больше»); неверное понимание массажа на сердце («удар по спине, чтобы сердце начало снова биться», «вскрытие грудной клетки, чтобы поместить руки вокруг сердца и помассажировать его», «тяжелый удар по солнечному сплетению, чтобы сердце снова забилось», «доктор, нажимающий на грудь, оседлывает пациента над его бедром и нажимает»); заблуждения по поводу кардиальной дефибрилляции («электрический шок подавался через те провода, которые были закреплены на грудной клетке и прицеплены к кардиальному монитору», «электрический шок подается через иглу, вонзенную в сердце сквозь грудь»); и заблуждения по поводу лопастей дефибриллятора, используемых для передачи электроэнергии к груди («их подключают к баллону с воздухом и надувают», «у них должна быть присоска на дне», или «их ни к чему не подключают»).

 Три пациента (из двадцати пяти) дали ограниченное описание CPR-процедуры без явных ошибок. Один пациент был в состоянии описать кардиальный дефибриллятор, присутствовавший в его палате во время интервью («та машинка там»), но не имел понятия о технике внешнего массажа на сердце, искусственного дыхания или иных CPR-процедур. Другой пациент видел реанимацию своего отца в больничном отделении неотложной помощи и описывал следующую сцену: «доктор нажимал на его [отца] грудь, посредине груди, одна рука была поверх другой, и обливался потом» и «что-то происходило с его [отца] рукой, медсестра держала вверху какую-то жидкость в бутыле». Третий пациент видел реанимацию своего соседа в хирургическом отделении интенсивной терапии во время предыдущей госпитализации: «доктор нажимал на грудь двумя руками – одна на другой», и дефибриллятор был «большой квадратной машиной с двумя похожими на подушечки вещицами с проводами на них». Последний пациент был не в состоянии описать, как эти «две похожие на подушечки вещицы» использовались на пациенте и не прокомментировал искусственное дыхание или использование игл для инъекций.

В результате этого контрольного исследования 20 из 25 сердечных пациентов делали важные ошибки в своих описаниях внутрибольничной CPR, трое дали ограниченное, но верное описание, и двое утверждало, что вообще не знает ничего о технике CPR. Бэкграунды этих пациентов были схожи с имевшимися у тех пациентов, кто описывал такую же CPR-процедуру, базируясь на автоскопическом околосмертном опыте. Таким образом, результаты данного контрольного исследования дают нам некоторые представления о том, чем были «информированные догадки», базирующиеся на предыдущем общем знании сердечного пациента. Позвольте нам держать это в уме, когда мы вернемся сейчас к актуальным автоскопическим описаниям околосмертного опыта внутрибольничной CPR.

Автоскопические описания с неспецифическими деталями

26 из 32 автоскопических описаний состояли лишь из общих «визуальных» впечатлений об околосмертном критическом событии. Проверяемые детали не могли быть переданы, не смотря на специфические вопросы (например, «Делали ли доктора или медсестры что-то еще с Вашей головой, лицом, ртом или грудью во время Вашей реанимации? Использовали ли они какие-то машины или аппаратуру, иглы или инъекции?»). Эта неспособность вспомнить проверяемые детали приписывалась человеком факту того, что его внимание было направлено на уникальные и приятные качества опыта, в общем изумлении тем, что происходит, и не обращалось на физические события как таковые. Это как если бы аспекты процедуры реанимации имели второстепенное значение:

Я стоял в дверном проеме. Та комната была такая же, как эта, за исключением того, что, если я правильно помню, там было окно. Да, я уверен, что оно там было. Там были лампочки, и там была та группа, которая о мне заботилась. И в этой кровати был человек, который, знаю, должен был быть мной… Я был на одном уровне с ними. Доктор, который надо мной работал, на нем не было никакого белого халата, только его рубашка. Там был еще один одетый в белое, этому мужчине было примерно пятьдесят. Там было две медсестры, и я загляделся на одну и них… Я реально не уделял им много внимания. Было чувство свободы. Безмятежность, плавучесть… Я был очарован. (I-23)

Каждое из этих 26 неспецифических автоскопических описаний соответствовало общему направлению известных фактов об околосмертном кризисе. Трудно анализировать правильность этих отчетов, однако, исключительно на базисе содержания. Тем не менее, нужно учитывать, что когда контрольные пациенты со схожими бэкграундами были спрошены реконструировать внутрибольничную CPR, 80% из них сделали по крайней мере одну важную ошибку – в вопросах, по поводу которых они были «достаточно уверены», что они верны. Подобные ошибки отсутствовали в неспецифических автоскопических отчетах, позволяя мне верить в то, что эти отчеты об NDE в большинстве своем не были тонкими фабрикациями, основанными на предыдущем общем знании. Как бы то ни было, это рассуждение в лучшем случае шатко и нуждается в поддержке более детального анализа содержания как такового автоскопического NDE.

На следующую страницу

tags:

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования
Back to Top