ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 6

оглавление

На предыдущую страницу

-=2=-

Генеральные характеристики околосмертного опыта

В августе 1977, шестидесятилетний белый мужчина-охранник был госпитализирован с прогрессирующей слабостью и сонливостью. Вскоре после приема, он получил диагноз острой интермиттирующей порфирии, редкого тяжелого нарушения обмена веществ, связанного с синдромом  Гийена-Барре (парализующее неврологическое расстройство неясной этиологии). Его состояние быстро ухудшалось, и он был переведен в отдел интенсивной медтерапии 29 августа. Не смотря на все усилия медиков, мужчина впал в кому и бесчувствие второго сентября. Его кровяное давление требовало поддержки внутривенных лекарств. Его дыхание полностью контролировалось вентилятором на автоматическом цикле. Его глаза были закрыты повязкой, чтобы избежать изъязвления роговицы от продолжительного пребывания на воздухе (он не мог сомкнуть своих век). Спустя четыре дня его состояние не улучшилось. Электроэнцефалограмма была проведена для определения, стоит ли продолжать меры жизнеобеспечения. В отчете воспроизведено: «EEG с сильными отклонениями от нормы с диффузной медленноволновой активностью» - то есть, некоторая мозговолновая активность все еще обнаруживалась. Систему жизнеобеспечения поддерживали. Десятого сентября мужчина начал проявлять некоторую реакцию на болевые раздражители, и кома начала подниматься. 34 дня спустя, он был выписан из отдела интенсивной терапии, пережив эпизоды полной почечной недостаточности, желудочно-кишечных кровотечений, требующих нескольких переливаний крови, и рецидивирующей пневмонии. Первого ноября 1977, я опросил его в палате о недавнем периоде нахождения без сознания. Он мог говорить только шепотом по причине повреждения голосовых связок от недавно удаленной эндотрахеальной трубки (вставленной в легкие через рот и позволяющей дышать через искусственный вентилятор). С великим напряжением он начал свою историю:

Все, что я Вам говорю, действительно произошло. Это очень таинственно. Я читал несколько красивых старых историй про это, но я действительно честен… Это был опыт, которого до того у меня никогда не было. Он был таким ясным... Думаю, как только Вы проникнете в Большой Секрет хоть на чуточку, как я, этого будет достаточно для того, чтобы убедить Вас… Если кто-либо спросит меня об этом, я скажу: «Эй, посмотри. Вот оно». (I-23)

И затем раскрыл замечательный опыт, в продолжение которого мужчина наблюдал за медицинской командой, работающей над его бессознательным телом. При этой неожиданной встрече он чувствовал, что был допущен к «большому секрету» жизни и смерти. Когда  мы исследовали описываемые этим мужчиной и другими в той же стадии околосмертные опыты (NDEs), выяснилось число общих характеристик.

Невыразимость

Большинство людей, столкнувшихся с NDEs, высказывали огромную трудность в нахождении верных слов для описания их опыта. При рассмотрении записей наших интервью мы были поражены попыткой людей описать «неописуемое». Многие старались делать сравнения между их NDE и сновидениями или другими личными опытами, лишь под конец говоря, что подобные аналогии были явно неполноценными. Эта невыразимость NDE была обычно высказана следующими способами: «Я никогда не смогу объяснить это» (I-44); «Не существует такого чувства, которое Вы бы испытывали в Вашей нормальной жизни и которое было бы несколько похоже на это». (I-3)

Чувство безвременья

Все лица описывали свой NDE происходящим в безвременном измерении. Как были восприняты события в течение опыта, все интуитивное чувство длительности опыта было утеряно. Так: «Вы как будто в состоянии анабиоза» (I-53); «Я не могу определить время в подобной ситуации. Это могло быть одной минутой» (I-23); «Не было измерения времени. Я не знаю, была ли это одна минута или 5-10 часов» (I-3).

Ощущение реальности

Глубокое чувство реальности переполняло опыт и тогда, когда он происходил, и позже, в воспоминаниях. Большинство лиц, по крайней мере, однажды за все интервью подчеркивало, что их NDE был реален, «так же реален, как Вы и я сидящие и разговаривающие здесь и сейчас», как это представило одно лицо. Типичным ударением на реальность опыта были эти комментарии: «Это реальность. Я знаю по себе, что я не фантазировал. Это не было так называемым сновидением или небытием. Те вещи реально произошли со мной. Это произошло. Я знаю. Я прошел через это» (I-15); «Я смотрел с потолка вниз, и не было никаких «если» или «но» на этот счет» (I-14); «Это было реальным. Если хотите, я вполне готов, чтоб Вы дали мне пентотал натрия… Это адски реально» (I-19); «Я знаю, что это было реальным. Я знаю, что я был там. Я знаю это. И я знаю, что видел себя там. Я мог бы поклясться на Библии, что был там. Я видел вещи так же, как вижу их сейчас» (I-63-2) (примечание: когда лицо сообщало более чем только NDE, номер интервью “I”  составлялся из двух чисел – номера интервью (т.е., 63) и номерного обозначения частного NDE (т.е., 2), из которого приводится выдержка).

Один мужчина даже чувствовал, что его NDE был «реальнее, чем здешняя реальность. После этого мир кажется насмешкой над реальной жизнью – выдумкой. Как люди, играющие в игры. Как будто готовимся к чему-то, но не знаем, к чему» (I-5).

На следующую страницу

tags:

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования
Back to Top